В мире высокой моды круг участников остаётся предельно узким, и каждый новый сезон лишь подчёркивает эту замкнутость. На фоне недавних кадровых изменений в Christian Dior и Chanel кутюрный показ Schiaparelli стал для Дэниела Розберри моментом, когда можно было заявить о себе максимально уверенно.
Источником вдохновения Дэниела Розберри для коллекции стала поездка дизайнера в Рим и его первое знакомство с Сикстинской капеллой. Розберри обращает внимание на контраст между фресками стен и потолком: если первые создавались десятилетиями и выглядят строгими и сдержанными, то потолок Микеланджело производит впечатление эмоционального и почти взрывного жеста. Именно это ощущение «освобождения» стало отправной точкой новой коллекции.
Источником вдохновения Дэниела Розберри для коллекции стала поездка дизайнера в Рим и его первое знакомство с Сикстинской капеллой. Розберри обращает внимание на контраст между фресками стен и потолком: если первые создавались десятилетиями и выглядят строгими и сдержанными, то потолок Микеланджело производит впечатление эмоционального и почти взрывного жеста. Именно это ощущение «освобождения» стало отправной точкой новой коллекции.
В условиях, когда показ Giambattista Valli был отменён по финансовым причинам, а Джорджо Армани ушёл из жизни осенью прошлого года, Розберри неожиданно оказался в роли одного из самых опытных действующих кутюрье — несмотря на то, что ему всего 40 лет. Этот статус он закрепил коллекцией, в которой сделал акцент и на мастерстве ателье Schiaparelli, и на собственном воображении. По словам дизайнера, задача состояла в том, чтобы сохранить дисциплину предыдущих сезонов, но придать ей больше выразительности.
На подиуме появились образы с подчеркнуто скульптурным характером и зооморфными мотивами. Среди них — строго скроенный костюм, покрытый острыми шипами и названный в честь Изабеллы Блоу, а также два варианта «Infanta Terribles» — корсет и приталенный жакет с изогнутыми элементами, напоминающими скорпионьи хвосты. Цветочная тема здесь сознательно уступает место животной: Розберри продолжает линию, заложенную ещё Эльзой Скиапарелли, но переводит её в более радикальный, почти фантастический регистр. Перья, когти и формы, напоминающие клювы, становятся частью конструкции платьев и жакетов, превращая их в объекты на грани моды и арт-объекта.
Новая кутюрная коллекция Schiaparelli закрепляет за Розберри репутацию дизайнера, который делает ставку не на декоративную красоту, а на странность, напряжение и эффект присутствия. Именно это сочетание ремесла и провокации сегодня определяет его место в современном haute couture.
Новая кутюрная коллекция Schiaparelli закрепляет за Розберри репутацию дизайнера, который делает ставку не на декоративную красоту, а на странность, напряжение и эффект присутствия. Именно это сочетание ремесла и провокации сегодня определяет его место в современном haute couture.