«Jóga» Бьорк и вещи, которые хочется носить: новый Marc Jacobs

Марк Джейкобс выстроил новый показ вокруг темы памяти — об этом прямо говорили его заметки: воспоминания становятся ориентиром, который влияет на то, кем мы становимся и что создаём.

Впервые за два года шоу снова прошло в Арсенале на Парк-авеню. Пространство работало на ощущение личного и почти исчезающего: знакомые по весне-2024 складные стол и стулья Роберта Террьена на этот раз выглядели уменьшенными и стояли в дальнем углу зала. На столе — небольшая картина Анны Вейант, написанная за неделю до показа: маргаритка с оборванными лепестками, приколотыми как образцы или сувениры. Чтобы рассмотреть её, нужно было пересечь весь зал — как будто напоминание, что наши воспоминания принадлежат только нам, но из них и складывается жизнь.

Саундтрек тоже был маркером прошлого: звучала «Jóga» Бьорк (1997). Это год, когда Джейкобс стал первым креативным директором Louis Vuitton, и пик его «доподсетевой» эпохи американского спортивного шика. В новой коллекции он не копировал тот период буквально, но вернулся к более носибельному языку — и это особенно заметно на фоне его последних сезонов, где доминировала эксцентрика и мода-перформанс.

Здесь пропорции намеренно смещены: пояса сидят свободно, мини может подниматься выше привычного, а прямые юбки выглядят чуть «разболтанными». Пальто носили задом наперёд, с пуговицами вдоль позвоночника; на жакетах и рубашках мерцал фроггинг. При всей странности деталей вещи воспринимались как гардероб, а не чистая сцена — не случайно Анна Суи в зале назвала это «показом, где есть что носить».